meine Freunde

Католическое - семейное, праздничное, нажористое, яркое, напоказ - все, все плохое кончилось, жизнь торжествует! Надо умиляться, делать добрые дела, подводить итоги.

Православное - церковное, торжественное, ликующее, приглушенное - зима, холод, нельзя долго ликовать, не спи - замерзнешь! Надо каяться, не грешить, строить планы.

Я не хочу сказать, что одно лучше, а другое хуже.

Просто они разные.

Teasers:

icondere

icondere

– Жил-был человек...

– Мне всегда нравилось это начало, – одобрил его ключник и пододвинул ближе к Мартину чистый бокал и бутылку вина.

Мартин плеснул себе в бокал и повторил:

– Жил-был человек, а потом, как водится, умер. После этого оглядел себя и очень удивился. Тело лежало на кровати и потихоньку начинало разлагаться, а у него осталась только душа. Голенькая, насквозь прозрачная, так что сразу стало видно, что к чему. Человек расстроился – без тела было как-то неприятно и неуютно. Все мысли, которые он думал, плавали в его душе будто разноцветные рыбки. Все его воспоминания лежали на дне души – бери и рассматривай. Были среди этих воспоминаний красивые и хорошие, такие, что приятно взять в руки. Но были и такие, что человеку самому становилось страшно и противно. Он попытался вытрясти из души некрасивые воспоминания, но это никак не получалось. Тогда он постарался положить наверх те, что посимпатичнее – как он первый раз в жизни влюбился, как он ухаживал за старой больной тетушкой, как плакал, когда у него умерла собачка, как радовался рассвету, который ему довелось увидеть в горах после долгой и страшной снежной бури.

И пошел назначенной ему дорогой.

Бог мимолетно посмотрел на человека и ничего не сказал. Человек решил, что Бог второпях не заметил других воспоминаний: как он изменил своей любимой, как он радовался, когда тетушка умерла и ему досталась квартира, как спьяну пинал ластящуюся к нему собачку, как грыз в темной холодной палатке припрятанный шоколад, пока его голодные друзья спали, и многое, многое другое, о чем ему вовсе не хотелось вспоминать. Человек обрадовался и отправился в рай – поскольку Бог не закрыл перед ним двери.

Прошло какое-то время, трудно даже сказать какое, потому что там, куда попал человек, время шло совсем иначе, чем на Земле. И человек вернулся назад, к Богу. “Почему ты вернулся?” – спросил Бог, – “Ведь Я не закрывал перед тобой врата рая”. “Господь”, – сказал человек, – “Мне плохо в Твоем раю. Я боюсь сделать шаг – слишком мало хорошего в моей душе, и оно не может прикрыть дурное. Я боюсь, что всем видно, насколько я плох”. “Чего же ты хочешь?” – спросил Бог, поскольку Он был творцом времени и имел его в достатке, чтобы ответить каждому. “Ты всемогущ и милосерден”, – сказал человек. – “Ты видел мою душу насквозь, но не остановил меня, когда я пытался скрыть свои грехи. Сжалься же надо мной, убери из моей души все плохое, что там есть!” “Я ждал совсем другой просьбы” – ответил Бог. — “Но я сделаю так, как просишь ты”.

И Бог взял из души человека все то, чего тот стыдился. Он вынул память о предательствах и изменах, трусости и подлости, лжи и клевете, алчности и лености. Но забыв о ненависти, человек забыл и о любви, забыв о своих падениях – забыл о взлетах. Душа стояла перед Богом и была пуста – более пуста, чем в миг, когда человек появился на свет...

Мартин отпил вина.

Ключник пожал плечами и сказал:

– Здесь грустно и одиноко. Я слышал много таких историй, путник.

– Я не закончил, – ответил Мартин. – Душа стояла перед Богом и была пуста – более пуста, чем в миг, когда человек появился на свет. Но Бог был милосерден и вложил в душу обратно все, что ее наполняло. И тогда человек снова спросил: “Что же мне делать, Господь? Если добро и зло были так слиты во мне, то куда же мне идти? Неужели – в ад?” “Возвращайся в рай”, – ответил Творец, — “ибо Я не создал ничего, кроме рая. Ад ты сам носишь с собой”.

Мартин посмотрел на ключника.

Ключник помедлил, крутя бокал в руках. Потом сказал:

– Здесь грустно и одиноко.

– Я не закончил, – повторил Мартин. – “Возвращайся в рай”, – ответил Творец, — “ибо Я не создал ничего, кроме рая. Ад ты сам носишь с собой”. И человек вернулся в рай, но прошло время, и снова предстал перед Богом. “Творец!” – сказал человек. — “Мне плохо в Твоем раю. Ты всемогущ и милосерден. Сжалься же надо мной, прости мои грехи”. “Я ждал совсем другой просьбы” – ответил Бог. — “Но я сделаю так, как просишь ты”.

И Бог простил человеку все, что тот совершил. И человек ушел в рай. Но прошло время, и он снова вернулся к Бога. “Чего же ты хочешь теперь?” – спросил Бог. “Творец!” – сказал человек. “Мне плохо в Твоем раю. Ты всемогущ и милосерден, Ты простил меня. Но я сам не могу себя простить. Помоги мне!” “Я ждал этой просьбы” – ответил Бог. “Но это тот камень, который Я не смогу поднять”.

– Мне было бы интересно узнать, что случилось дальше, – заметил ключник.

– Мне тоже, – согласился Мартин. – Но это тот камень, который не поднять мне.

...и сочувствующие. :)

Очень тяжело получается любить всех. Ну никак не получается, если честно. Человеку это в принципе не дано.

Он - умел.

Хорошо, что Он есть.

С праздником вас!
 

Согласился, поскольку сам кое-что там почитываю. Да и неплохо то, что собирался написать для "ЖЖ", вначале пропустить через СМИ.

По средам, в 10.00 постараюсь там что-то писать - достаточно регулярно. В принципе, про общество. На самом деле, полагаю, о чем в голову взбредет. :)

Можете первую колонку прочесть по ссылке:

«Если убрать водку (не повод гордиться), если убрать искусство (все большие народы найдут, кого назвать в ответ), если убрать природу (не наша заслуга) – то на бытовом уровне Россия имеет не так уж и много отличительных символов»